Эти земли, вплоть до присоединения Новгородской республики к Московскому княжеству, принадлежали боярам Борецким. Согласно картам атласа Менде 1850 года в деревне насчитывалось 12 дворов. Не очень, казалось бы, много, но и не мало по современным меркам, так как жителей должно было быть при таком количестве дворов около сотни. После отмены крепостного права, согласно  «Списку населенных мест» 1889 года, жителей было уже 167 человек. А сейчас осталось только двое при пятнадцати сохранившехся домах. Я посчитал количество домов, которые лет пятьдесят назад находились в деревне - получилось около сорока. Дом в прямом смысле стоял на доме. Огороды были маленькими, любой клочок земли был задействован в хозяйстве, а на сенокос многие крестьяне ездили на лесные луга за десять километров от дома.

   Любимая тема - деревенские заборы...

  Про первый снег.

  Баньки у озера.

  Осенью 1941 года в деревню пришли немцы. Заняли часть домов, сделали в них нары, устроили на возвышенности над оврагом дот, стали жить... Жили долго, почти четыре месяца. И даже относительно нормально относились к местному населению, если не считать набеги карательных отрядов. Остатки их присутствия можно найти и до сих пор - в огородах еще встречаются немецкие гильзы, в сараях и на чердаках можно было найти их походны вещи, брошенные в спешке при отступлении.

  А утром 9 января 1942 года войска 3-й ударной армии, при поддержке артиллерии, перешли в общее наступление. Ожесточенный бой продолжался весь день. Гитлеровцы оказывали упорное сопротивление из своих опорных пунктов, которые из-за низкой плотности артиллерии подавить полностью не удалось. Наступавшие на правом фланге армии 20-я стрелковая бригада и 23-я дивизия, преодолевая упорное сопротивление врага ввязались в тяжелый бой.  Действия же 33-й стрелковой дивизии были более успешны. К исходу дня 3-й батальон 164-го стрелкового полка под командованием капитана И. Ф. Воробьева овладел деревней, полностью очистив ее от немцев.

  На фото ниже банька, хозяин которой уже четвертый раз за полтора года перекладывает в ней печку. Каждый раз его что-то немного не устраивает и он начинает по новой. Крайний раз, когда я видел его творение, традиционную банную печь оно напоминало отдаленно. Это скорее была изогнутая в виде перевернутого вопросительного знака кирпичная труба с каменкой, в общем объяснить тяжело, надо это видеть. Но нужно отдать хозяину должное - в бане всегда был и остается прекрасный пар, конструкция печей уж точно его никак не ухудшает.

  Вот этот вот колодец с "журавлем" уже лет тридцать стоит в таком виде. Думается лет ему намного больше. И ни разу за эти годы его не ремонтировали, только несколько лет назад, когда прогнившие бревна сруба стали падать в воду были заменены пять верхних венцов и сделана новая крышка. А в том году не выдержал и переломился сам "журавль", но и его, к счастью, сумели починить. 

  Дом номер восемнадцать.

  Дом номер двадцать. На две избы. Симметричный абсолютно. Даже печки русские внутри одинаковые. Только вот двор рухнул.

  
  Дом номер пятнадцать. По-моему даже табличка есть. Так что это еще Дом номер пятнадцать! А лет 25 назад вокруг дома стоял десяток ульев и по всей деревне, жужжа и собирая нектар, носились сотни полосатых пчел и по склонам оврага, которые сейчас летом покрываются густой травой, было раскидано множество островков с зарослями кустов земляники.

  Второй колодец с "журавлем", правда воды в этом колодце уже нет. А вот банька еще вполне действующая. Автору даже приходилось использовать ее по прямому назначению.

  Дом номер двадцать четыре. Один из самых красивых в деревне.

14 февраля 2011
 Санкт-Петербург